Зачем поменяли ведущего программы «Прямой эфир» на канале «Россия 1» Михаила Зеленского на Бориса Корчевникова?

Главным конкурентом ток-шоу «Прямой эфир», выходящего на канале «Россия 1», является «Пусть говорят» с Андреем Малаховым на Первом. Замена ведущих, насколько я понял, связана с тем, что производители «Прямого эфира» делают попытку до­гнать и перегнать ток-шоу Малахова по рейтингам. У Бориса Корчевникова богатое репортёрское прошлое, на которое на канале «Россия 1» делают большую ставку. На мой взгляд, это совершенно неоправданно: хороший репортёр - не всегда блистательный ведущий. И наоборот.

Новая искренность 

«Для проекта наступает новая история, - призналась «Известиям» главный продюсер студии специальных и линейных проектов канала «Россия 1» Наталья Никонова. - Сильные стороны Бориса Корчевникова будут неизбежно видоизменять проект. Борис внимателен к фактам, к деталям. Он будет часто выезжать, путешест­вовать по стране, привозя свои личные впечатления с мест событий. В программе появятся пристрастность и страстность. Думаю, ушло время технологичных ведущих-модераторов. Публика ждёт новой искренности и душевной смелости ведущего. Тогда его энергия передаётся аудитории. По-моему, сейчас обществу важно наконец определиться, что такое хорошо, а что такое плохо. Пришло время вырабатывать новый общественный договор. И если ведущий будет переживать драму вместе со своими героями, то его суждения будут не дидактическими, а живыми, и тогда ему поверят».

Судя по вышедшим в эфир программам с новым ведущим (начиная с 13 мая), среди тем обновлённого ток-шоу преобладают те, что связаны с человеческими трагедиями и драмами: авиакатастрофа Ан-2 под городом Серовом с 13 пассажирами на борту, смерть из-за врачебных ошибок четверых детей в арзамасской больнице, зверское убийство чеченскими бое­виками солдата Евгения Родионова, признанного святым, и т. д. Даже в выпуске, посвящённом старту на канале сериала «Людмила» (о Зыкиной), была попытка представить жизнь известной певицы как трагедию одиночества. В этом, видимо, и заключается суть обновлённой истории проекта.

Однако из заявленных «личных впечатлений с мест событий», которые должен накапливать ведущий в поездках по стране, зрители увидели лишь небольшой телесюжет о том, как Борис Корчевников пилотирует кукурузник, схожий с тем, что потерпел крушение под Серовом. Для чего эти кадры были даны в эфир, я, чест­но говоря, не понял, ибо сюжет не прояснил и не подтвердил ни одной из озвученных версий крушения самолёта и гибели 13 пассажиров. Ещё любопытнее был вывод, сделанный Борисом Корчевниковым в конце программы. «В этой истории действительно, - сказал он, - очень много, как часто у нас в России, произошло на авось. На авось полетели, как-то так случайно упали, как-то так на авось и нашли, когда уже перестали искать.

Серов был так назван в честь выдающегося советского лётчика Анатолия Серова. Когда-то поэт Матусовский посвятил Серову строчки: «Переменится мир, и пройдёт бесконечное время, и наследники наши узнают по нашим делам, как росло на земле молодое крылатое племя, дерзновеньем и силой подобное горным орлам». Мы и есть те самые наследники. Неужели мы так будем хранить оставленное нам наследство?»

Возникло ощущение, что этот поэтический финал был придуман сценаристами заранее и не претерпел никаких изменений - даже ввиду того, что было сказано в течение всего ток-шоу. Так это и есть новая искренность? А сочувственные вздохи ведущего, скорее всего, должны символизировать обещанную страстность? На старте любого проекта не только у ведущего, но и у всей съёмочной группы всегда присутствует сильное волнение. Но мне показалось, что Борис вместо волнения испытывал нервозность от ощущения себя не на своём месте. Из-за подростковой угловатости, с какой перемещается по студии Корчевнико­в, невольно возникает ассоциация с н­есовершеннолетним мальчишкой, которому по какой-то причине дозволили присутст­вовать при взрослом разговоре, а он в нём ничего не смыслит. 

Второй выпуск обновлённого «Прямого эфира» был посвящён Людмиле Зыкиной - точнее сказать, не ей самой, а сериалу «Людмила», показанному «Россией 1». Ибо главной героиней программы стала актриса Вера Сотникова, сыгравшая певицу в этой биографической ленте. Несмотря на то что режиссёр сериала сделал признание, что не пытался добиться сходства экранной героини с прототипом, Корчевников спросил подругу Зыкиной певицу Людмилу Лядову: «Похожа ли Вера Сотникова на Зыкину?» Но, так и не дождавшись ответа, перешёл к другой теме. Затронул по касательной и тему русской души, но тоже бросил, так и не раскрыв.

Похоже, из всей богатой на события биографии великой певицы ведущего интересовали лишь бриллианты Зыкиной. К этой теме Борис возвращался вновь и вновь.

«Мне кажется, - утверждал он, - что жизнь самой Зыкиной была не про бриллианты. Но просто то, что она скопила в своей жизни, очень много сказало о тех, кто её окружал после её смерти». Допускаю, что Корчевников лучше осведомлён о тайнах загробного мира, но мне всегда казалось, что после смерти человека уже никто не окружает. Когда ведущий предпринял очередную попытку узнать у актёра, сыгравшего в фильме следователя, о том, что же стало с драгоценностями Зыкиной, Вера Сотникова решила положить этому конец. «А что здесь такого, если женщина любит драгоценности и бриллианты?» - с вызовом набросилась актриса на ведущего.  

Душевная смелость

Как я ни старался, но, увы, так и не смог разглядеть в манере ведущего той самой душевной смелости, анонсированной продюсером проекта. К екатеринбургскому журналисту Юрию Оводову, в 48 лет решившему поменять пол и стать женщиной Юлей, Корчевников обратился так: «Не знаю, как представить нашего героя, чтобы его не обидеть. Но пока представлю по паспорту...» Хотя ушедшего Михаила Зеленского и называют технологичным ведущим-модератором, он по крайней мере давал гостям в студии выговориться, досказать хотя бы одну мысль до конца. За этим, собственно, и приходят герои, испытавшие трагедию в жизни, и так называемые эксперты, к­оторые тратят своё, такое же драгоценное время, как и время ведущего, на съёмки, за участие в которых не получают ни копейки. Хотя бы за это надо уважать участников дискуссии. У нового ведущего вместо «модерирования» в студии царят хаос и суетливая беготня от одного гостя к другому, будто он торопится поскорее закончить съёмки, демонстрируя тем самым полное невнимание к деталям. Несмотря на то что аренда помещения на киностудии им. Горького влетает производителям в копеечку, зритель не должен этого ощущать. Так мне кажется.       

Старые обиды

Да, темы в «Прямом эфире» стали, безусловно, острее и заметно скандальнее. Но что мешало то же самое сделать с прежним ведущим? Мне кажется, Михаилу Зеленскому это было под силу. Возможно, Корчевников заслужил это право тем, что однажды очень сильно прогнулся перед властью, сняв пропагандистский фильм «Не верю» якобы о гонениях на РПЦ, где незаслуженно обидел многих людей, включая Владимира Познера и своего же учителя Лео­нида Парфёнова.

По­следний по этому поводу написал: «Всё бывшее «Намедни» содрогнулось уже от анонсов. Но что ты на личности перейдёшь - не думали. Ни обиды, ни горечи. Только тебя жаль. Что это за неряшливая, велеречивая чушь, где всё до кучи? Думаешь, православный патриотизм искупает убожество журналистики? Так ведь нет. Куда тебя занесло - от рекламы шоколадки, сериала «Кадетство», «Истории шоу-бизнеса» на СТС до роли мамонтёнка? Ещё ведь «История юмора» у тебя должна там выйти с моим участием - это уж ни в какие ворота. Господи, ну почему именно на тебе мерзость нынешней политико-церковной жизни должна была докатиться даже не до позднего совка, а до конца 40-х годов, когда студенты сообщали куда надо про антинародность своих преподавателей и проч.? Ну вот и всё».   

 
Владимир Полупанов
Журналист еженедельника
«Аргументы и Факты»